"Меня многие добивались"

В беседе с нашим корреспондентом Андреем Захарьевым актриса Олеся Железняк рассказала о роли библиотекарей в своей жизни, о том,что ей делить с Анджелиной Джоли, об осени в Нью-Йорке и именах своих детей.

Cosmo: Олеся, вы себе нравитесь?

Олеся: Очень. Ну а что? Это раньше я была скромная и говорила, что не нравлюсь. А теперь нет. У меня сейчас вообще меняются ценности, происходит какое-то переосмысление жизни.

С: Критиковать себя перестали?

О: Оценивать себя нужно постоянно, чтобы не возгордиться. Иногда еду домой после спектакля и думаю: как же я плохо сыграла…

С: Даже если это сотый спектакль?

О: Все равно! Есть спектакли, в которых я занята с самого начала работы в "Ленкоме". Много лет уже играю "Шут Балакирев", Машу в "Чайке" года два. И даже если я пять раз подряд играю одну и ту же роль, каждый раз как будто заново проживаю всю историю, и вчерашнего повторения нет. Сыграть плохо ты тоже можешь, ведь театр – это сиюминутность.

С: Как вы воспринимаете критику окружающих?

О: Конечно, хочется нравиться всему миру, чтобы не было равнодушных, чтобы каждая собака обожала, но этим невозможно управлять. Если буду сильно на этом зацикливаться, превращусь в очень несчастного человека. Я не умею пользоваться Интернетом, но однажды муж меня завел на страничку, посвященную мне на коньках (Олеся Железняк была участницей телешоу "Ледниковый период". – Прим. ред.). Там были какие-то Микки, Тутси и другие странные люди, они писали, что мне противопоказано кататься на коньках, что я длинная, кувалда, дубина стоеросовая. Были и хорошие мнения, но запомнились-то эти ужасные! Решила: больше не буду читать, ведь это слив негативной энергии.

С: Давно хотел спросить: матрос Железняк – это ваш родственник?

О: Я родилась в Москве, но родители приехали с Украины. А там, откуда они родом, очень много Железняков, и они считают, что матрос этот – наш родственник. Но если так рассуждать, то все люди в мире – братья и сестры.

С: А вы знаете состав железняка?

О: Состав? Какой состав?

С: У вас по химии в школе что было?

О: Ой, по-моему, даже "пятерка". Но у меня такая избирательная память, что нужное я помню, а ненужное тут же забываю. Состав железняка забыла. Ну, есть магнитный железняк, бурый железняк… Помню, меня дразнили в школе. Еще говорили: "Планета Железяка, полезных ископаемых, воды, растений нет, населена роботами".

С: Вы обижались?

О: Нет. Я в принципе никогда не обижаюсь на людей. Чего обижаться-то?

С: Родители вас заставляли хорошо учиться?

О: Меня – нет. В 8-9-м классах я была круглой отличницей. А потом меня стали больше интересовать мальчики, чем учеба. Но все равно закончила без троек. Это сестра у меня старшая была двоечницей, а я училась лучше нее.


С: Не она ли библиотекарем стала?

О: Да, у меня две сестры. Одна стала библиотекарем и сейчас уже работает в министерстве, а вторая – менеджер.

С: Я правильно понял, что у вас никаких планов стать актрисой не было?

О: Да, планов не было. Но я очень рано начала читать книги, хотя многие считают, что я девушка недалекая и необразованная, раз играю провинциалок и Галю в "Моей прекрасной няне". С детства любила ходить к сестре в читальный зал, брала книжки – в основном сказки народов мира. И еще в кино. Я была высокой, и меня рано стали пускать на фильмы для взрослых. Поэтому я рано постигла всякие серьезные вещи, хотя в жизни любовная тема у меня возникла довольно поздно. Рано я прочитала и "Поющие в терновнике", и "Унесенные ветром". "Мастера и Маргариту" читала еще в распечатках. С пяти лет слушала пластинки, потом радиопостановки. Когда в спектакле "Коварство и любовь" Шиллера Луиза говорила: "Я умираю безвинная, Фердинанд!" – и кряхтела там, я с замиранием сердца ждала, чем же это все закончится. В настоящий театр попала поздно: в седьмом классе нас всех повели на "Горе от ума". Меня это никак не тронуло. Запомнила только большую люстру над сценой и людей, которые говорили стихами и ходили из одной кулисы в другую. А я смотрела и ждала, когда мы в антракте пойдем в буфет, а потом поедем домой на метро всем классом – это весело! Еще у нас был школьный театр, я смотрела, сопереживала, но никогда не думала о сцене сама. Я была зажатая, ну какая из меня актриса? А сестра, та, что стала библиотекарем, она очень творческая…

С: И когда же все повернулось?

О: Я была на перепутье, не знала, чем мне заниматься. Сестра прочитала в газете о наборе в театральную студию и сказала: "Может, тебе пойти? Выучи стихи, басню и прозу и иди". Басню я не осилила, только стихотворение. Пришла, и меня сразу приняли. А через год поступила в театральный.

С: Вас не отговаривали?

О: Я ж не сообщала, что собираюсь стать актрисой. Лишь усаживала маму и читала ей тексты для подготовки. Мама странно на меня смотрела, и тогда я начинала стесняться и прекращала. То есть серьезного отношения ко мне как к артистке не было. И до сих пор в семье его нет. Мама воспринимает меня просто как свою дочку. Она сейчас плохо себя чувствует и не смотрит телевизор, только слушает. Говорит, что слышала, как я выступала. Или соседки ей звонят и говорят, что видели Олесю.

С: А когда пришло понимание, что вы состоялись в профессии?

О: А я до сих пор не могу так сказать. Мне не хочется говорить, что я часто нахожусь на грани ухода из профессии, это будет кокетством, но периодически такие мысли меня посещают. Я родила одного ребенка, потом второго – и это были такие непростые моменты. Перед началом работы над новой ролью мне кажется, что я не смогу сыграть, что я не актриса.

С: Может, вы с жиру беситесь?

О: Вот-вот, люди так и говорят. Я не хочу Бога гневить, спасибо ему за то, что у меня есть возможность заниматься любимым делом, которое и удовольствие приносит, и деньги. А если кто-то скажет, что я не зря это делаю и приношу людям радость, так это очень приятно…

С: Скоро вы будете приносить радость с помощью фильма "Любовь в большом городе". Кого вы там играете?

О: Ангела.

С: По имени Пелагея?

О: Да. Это немного странная, не от мира сего девушка-библиотекарь, которая влюбляется в героя Вилле Хаапасало, а потом оказывается, что она ангел.

С: Сложно было работать над ролью?

О: С кино у меня несколько иначе, чем с театром. Фильмов у меня было не так много, поэтому, когда мне предлагают роль, я соглашаюсь. Тем более когда без проб, как в этот раз. Я встретилась с режиссером, он сказал: "Хочу вас снимать, я вижу, какая вы". Я так растерялась, подумала: "Господи, неужели я только пришла, а он уже все видит? Здорово!" Съемки проходили в Нью-Йорке. У меня было шесть съемочных дней, и я плакала. От счастья. Потому что волею судьбы попала на Манхэттен, просыпалась на 29-м этаже. Я видела осень в Нью-Йорке, золотые клены…

С: Вы там пахали круглые сутки или погулять по городу удалось?

О: В театре готовилась премьера, еще "Ледниковый период", и я была в Нью-Йорке не шесть дней подряд, а "в рассрочку". В первый раз – два дня – меня так распирало от счастья, что я не ела и не спала. Потом полетела на полдня, после чего транзитом через Варшаву отправилась в Одессу, где у меня был спектакль, и затем снова прилетела в Нью-Йорк на трое суток. Успела, что могла: снималась, потом шла по городу. Мое сердце осталось там. Я бы хотела туда еще поехать. Жить не хотела бы, но приезжать – да. Там высокое небо, люди улыбаются. Я, честно говоря, никогда не хотела в Америку, мне казалось: странная страна, улыбки у людей нарисованные. Сейчас понимаю: у них просто хорошая погода, много солнца – чего не улыбаться-то?

С: Понятно, что «Любовь в большом городе» ассоциируется с сериалом «Секс в большом городе»...

О: Да никаких параллелей!

С: А вы сериал смотрели?

О: Я была беременна и с удовольствием на последних месяцах смотрела.

С: Кто из героинь вам ближе всего?

О: Саманта, она такая охотница. А еще эта темненькая, которая все ребенка хотела! Но я ж смотрела еще и как актрисы играют, и удивительно, как они все непошло преподносят. Думаю, у нас невозможно играть с такой степенью открытости – другие сознание и менталитет, да еще это советское прошлое.

С: Вы в жизни своих подруг активное участие принимаете?

О: У меня так мало времени на общение с подругами. Если мы встречаемся, это подарок какой-то. Свободное время я стараюсь проводить с детьми. С подругами по телефону разговариваю. Дома мне это делать не позволяют дети. А когда я еду куда-нибудь, как вот сейчас на интервью, то быстро-быстро начинаю болтать, не могу остановиться, хочу все успеть обсудить.

С: Насколько вы типичная женщина? Какие у вас женские привычки?

О: А какие типичны для женщин?

С: Например, шопинг…

О: В Америке у меня был шопинг. А дома я редко хожу по магазинам.

С: Желание посплетничать?

О: Такое есть, но я с этим борюсь.

С: Мысли о походе в солярий?

О: Ой, нет, я туда не хожу. Хотя в Америке посетила первый раз в жизни шикарный корейский четырехэтажный SPA-салон. Целый день там провела. Я спросила, что обычно делают женщины, и меня повели по всем процедурам. Пилинги, массажи, обертывания… Я вышла без сил, но будто родилась заново, а заплатила за все сто долларов!

С: В сериале "Любовь на районе" вы играете женщину старше себя?

О: Да, ей лет 47, у нее три дочери.

С: Насколько страшно взглянуть на себя "в возрасте"?

О: Никакого страха. После окончания института я в "Ленкоме" сразу сыграла бабушку. Меня это вообще не пугает.

С: Думали, какой вы будете старушкой?

О: Мне подруга сказала: "У тебя будет много детей и внуков, ты будешь сидеть, слепая, глухая, беззубая, смотреть на экран и говорить: "Боше мой, как ше я играла!", а вокруг клубочки…"

С: А вы что ответили?

О: "Ты что, Юля, я буду играть величественных старух". Хотя мне кажется, я вязать никогда не научусь. Я, наверное, буду безалаберной старушкой.

С: В одном интервью, кажется, вы пожаловались, что вам дают играть не героинь, а, как правило, подруг героинь…

О: Я вообще ни на что не жалуюсь. Конечно, мне хочется интересных ролей, а будет ли это роль героини или нет… Я отношусь к себе объективно, вижу себя в зеркале или на экране и понимаю, что это сложно – найти применение моему типажу. Недавно купила коллекцию фильмов 40-50-х годов… Смотрела "Все о Еве", "Бульвар Сансет" и каждый раз думала: "Какой прекрасный сценарий!" В таком кино мне бы очень хотелось играть. Тогда тоже были актрисы, которые не являлись эталонами красоты. Я иногда думаю: Анна Маньяни, которая мне очень нравится, смогла бы быть востребованной в современном кино?

С: Могли бы сказать, что вы героиня?

О: Я героиня. В жизни героиня. По ощущению. Вот, скажем, Алла Пугачева. Ее внешность вроде не соответствует канонам героической красоты. Но каждая песня у нее – геройская, это страдание души настоящей героини. Значит, она и есть настоящая героиня. Я недавно специально взяла фильмы с Марлен Дитрих, Гретой Гарбо, чтобы понять, чем они "брали" зрителя. Посмотрела "Гранд Отель". И, вы знаете, я бы сказала, что Грета Гарбо – под большим сомнением героиня. Ведь этот «Гранд Отель» просто невозможно спокойно смотреть: все играют хорошо, а одна она – плохо. Против органики.

С: Часто вам жизнь кажется скучной?

О: Скучной? Редко.

С: Если развлекаетесь, то как?

О: Мое развлечение в смене событий: репетиция, спектакль, гастроли, муж, дети. Как-то так все.

С: Можете сравнить те годы, когда вы были девушкой свободной, с тем временем, когда вы замужем?

О: Не понимаю, на что я тратила время, когда была не замужем. Сейчас все время думаю, как бы все успеть.

С: Муж вам не помогает, что ли?

О: Помогает. Если бы я была без него, то ничего не смогла бы одна.

С: Вы познакомились в ГИТИСе. Сразу поняли, что это именно Он?

О: Нет, он добивался меня. И добился. А я сопротивлялась. Я вообще скажу, что меня многие добивались. А сейчас думаю: какое счастье, что все так вышло. Тут недавно таксист смотрел-смотрел на меня, потом спрашивает: "Замужем?" Я говорю: "Да". А он: "Надо же, повезло вам. И покрасивее не могут замуж выйти!"

С: Вы, конечно, ему сразу по морде?

О: Ну нет, он это очень искренне сказал. Мне же действительно повезло.

С: Вы своих детей назвали Савелий и Агафья. Как вы думаете, что они вам скажут, когда вырастут?

О: Ничего не скажут. Я маме ничего не сказала за Олесю. А мне многие пели "…Олеся, так птицы кричат в поднебесье…", а я глупо улыбалась в ответ.

С: Как считаете, внешность и характер человека насколько взаимосвязаны?

О: Думаю, одно вытекает из другого. Когда дети рождаются, они такие хорошие, милые, а уже потом деятельность человека, даже его мысли, влияют на то, как он выглядит. Но ведь человека воспринимаешь не по его словам, а по тому, какая энергия от него исходит.

С: Я слышал, носатые мужчины сексуально активны. А про женщин с выдающимся носом ничего не знаю. А вы знаете?

О: Да, у меня выдающийся носик. Но я даже не задумывалась, что бы это могло означать. Вроде я не властная, не любопытная… Но вообще, знаете, я красивая очень. Я себя принимаю такой, какая есть. Ну а нос длинный – и ладно. Что мне с того? Я же не Анджелина Джоли. Да и чего мне с ней тягаться-то?

Автор: Андрей Захарьев
Сайт: Cosmopolitan
Дата публикации на сайте: 30.03.2009