"Иногда мне кажется, что я хуже всех"

Актриса театра «Ленком» Олеся Железняк массовому зрителю известна в основном как Зоя из «Ландыша серебристого» и Галя – подружка няни Вики из «Моей прекрасной няни»

Сама Олеся признается, что с удовольствием снималась бы в кино побольше, но при этом соглашается отнюдь не на все… Тем не менее, телеканалу «Интер» и студии «Квартал 95» она не отказала, и уже 21 декабря вы сможете увидеть на «Интере» премьеру сериала «Чудо» с Железняк в главной роли.

– Олеся, вы – актриса нынче достаточно модная, тем не менее, целых три месяца снимались в Киеве…

– Как-то все совпало – было свободное время, желание… Да и сценарий мне понравился: я играю беременную женщину, с которой разговаривает ее ребенок, причем кроме нее самой этого никто не слышит. И партнеры были хорошие – Владимир Стержаков, Алена Яковлева … А вообще, если честно, отказываться-то я – отказываюсь, но кино ведь меня не особо и балует.

– Небось, после «Ландыша Серебристого» вас в одном амплуа третируют?

– Ну, я комик, и открещиваться от этого не могу… Несколько однобокое восприятие есть, но меня это не тяготит, я отношусь к этому философски. Тем более, что на сцене моего родного «Ленкома» играю и в «Вишневом саде», и в «Ва-банке», а в январе мы привезем к вам в Театр Франко «Визит дамы» – приходите. У меня там роль не только не комическая, а, скорее, даже трагическая. Так что театр мои творческие потребности удовлетворяет абсолютно. Надеюсь, скоро и кино подтянется.

– Вашего художественного руководителя, Марка Захарова, часто называют «Мраком Захаровым» – уж больно, говорят, в работе жесток…

– Да вы что! Я такого и не слышала никогда. Нет, Марк Анатольевич, конечно, человек довольно жесткий, но все равно – актеры его любят и работу с ним почитают за счастье.

– Трепет перед «ленкомовскими» мэтрами у вас уже прошел?

– Ну, я, конечно, освоилась, но уважение и трепет все равно остались – просто они немножко видоизменились. А вначале это было страшно! Марк Анатольевич был руководителем моего курса в ГИТИСЕ, и когда на 2-м курсе он решил ввести меня в спектакль «Варвар и еретик»... я просто слегла в больницу. Через два месяца репетиций с Абдуловым, Янковским, Чуриковой, Джигарханяном, Лазаревым-младшим, Александрой Марковной Захаровой, Броневым, Машей Мироновой у меня произошел такой стресс… Я все думала: «Боже мой, как же это нужно играть, чтобы соответствовать этим великим людям?» Да я вообще ничего играть не могла! И, лежа в больнице, наслаждалась тем, что эта пытка закончилась. Я уже поняла, что с «Ленкомом» у меня не сложилось и, скорее всего, не сложится никогда, успокоилась… А через два месяца потихоньку как-то все же вошла в колею. И потом мы с Олегом Ивановичем Янковским играли вместе и в Чайке», и в «Шуте Балакиреве» – я вспоминаю его с нежностью… Необыкновенный был человек. И большой артист.

– А вы-то себе самой уже признаетесь в том, что популярны? Или все так же скромничаете?

– Нет, ну меня, конечно, узнают на улицах, в метро…

– Вы ездите в метро?

– Ну а что тут такого? Езжу. Иногда машину ловлю. Ну да, подходят ко мне люди, говорят какие-то добрые слова – но я не живу этим. Все равно каждую новую работу я начинаю с нуля и не знаю, что из этого выйдет и выйдет ли. Ощущения, что я достигла чего-то в профессии, у меня нет. Конечно, на что-то я уже трачу меньше времени, но эти сомнения… «Артистка я или нет? Хорошая я артистка или плохая?». Иногда мне вообще кажется, что я хуже всех и не могу заниматься этой профессией. Это так изматывает! Иногда я шучу: «Ну ладно, я плохая артистка. Зато я человек хороший и много путешествую».

– А как воспринимаете себя на экране?

– А никак. Я на себя вообще не смотрю – принципиально. Не могу себя видеть! На озвучивании, конечно, приходится себя лицезреть, но специальных просмотров фильмов со своим участием никогда не устраиваю. Вот недавно мы озвучивали «Чудо», я посмотрела на себя и поняла, что ужасно морщу лоб! Первые три часа вообще не могла этого выносить! К концу третьего часа привыкла…

– Интересно, а первую вашу роль, принесшую вам популярность (в фильме «Ландыш серебристый»), вы как получили?

– Ой, я как раз только пришла в театр, сыграла в одном спектакле – «Жестокие игры», и наш художник по костюмам сказала мне: «Слушай, там Тигран Кеосаян запускается с новым фильмом, у него должна была сниматься Чулпан Хаматова, но у нее не получается… Сходила б ты на кастинг!» Прихожу я, помню, на кастинг, стоит в коридоре Кеосаян, щелкает семечки. «Здрасьте». – «Здрасьте». Погрызли мы с ним семечек, поболтали… «Ну, давай на грим, костюм...». Сделали мне грим, сказали при этом: «Тебя омолаживать надо». Что омолаживать, где омолаживать? Тигран посмотрел… «Ужасные пробы, – говорит. – Но я тебя снимаю». Сниматься мне было очень легко: я не ожидала, что Цекало, Стоянов отнесутся ко мне, дебютантке, как к равной. Мне не приходилось перед ними заискивать, что-то из себя изображать… И до сих пор «Ландыш» – моя визитная карточка. Мне, кстати, многие говорят: «Ты там с годами играешь все лучше!». – «Представляете, – отвечаю, – как я буду играть там в старости!»

– Олеся, а съемки «Моей прекрасной няни» уже закончились?

– Давно – года три назад (смеется)! А меня все об этом спрашивают. Если вы хотите спросить, не надоело ли мне два, в общей сложности, года играть дурочку Галю – то мне не надоело. В «Няне» я снималась с удовольствием, хотя поначалу отнеслась к своему участию в ней несерьезно. Думала: «Ерунда, конечно, роль маленькая, но идти надо». Ну и пришла, и закрутилось…

– С Анастасией Заворотнюк вы и в жизни подружками стали?

– Не скажу, что подружками, хотя я Настю очень люблю. Но на дружбу как таковую у нас просто нет времени. А вообще я вам скажу, на таких съемках как на войне: какой бы у кого ни был характер, все очень быстро друг к другу «притираются» – ну куда ты денешься с «подводной лодки»?

– Эта роль такой дурочки-простушки как-то повлияла на отношение людей к вам самой?

– Ой, вы знаете, мне совершенно все равно, как меня воспринимают люди. Ну, то есть, конечно, не все равно… Не хотелось бы, наверное, выглядеть какой-то противной или глупой, но сильно на эту тему не заморачиваюсь. Тем более, что я и сама вам не скажу, какая я на самом деле – простая, сложная… Разная я. А каждый пусть думает, что ему хочется.

– А как вам вспоминается участие в нашумевшем проекте «Ледниковый период»?

– Да, честно говоря, я уж и забыла, как там участвовала. Единственное могу сказать, что по льду, в отличие от многих своих коллег, не скучаю: откаталась – и слава Богу. Но шла я туда с огромным желанием, хоть до этого на коньках каталась разве что в детстве, на «дворовом уровне». Многие говорили: «Конечно, Железняк профессионально танцевала (до поступления в ГИТИС Олеся была танцовщицей. – Авт.), а сейчас кататься пошла!» А меня когда на коньки поставили – я покатилась просто как медведь! Полный ноль! Тяжеловато, конечно, было: с тренировок я ехала в театр или на съемки, а со съемок – на тренировки, так что для достижения каких-то лидерских позицией у меня элементарно не хватало времени.

– А на детишек своих времени хотя бы хватает?

– Ой, стараюсь выкраивать. Часто, бывает, отказываюсь от участия в какой-то передаче, чтобы побыть с ними. Хотя они от моих постоянных разъездов, конечно, страдают. Я вот только уехала в Киев, а они уже заболели. Наверное, уже подсознательно идут на все, лишь бы я не уезжала. Ну, слава Богу, у нас сейчас папа дома, а когда он на съемках, приходится быть дома мне.

– Ваш муж, актер Спартак Сумченко, не ревнует из-за того, что вы актриса все же более востребованная?

– Да нет, он у меня замечательный. Мы со Спартаком познакомились еще когда поступали в ГИТИС, а поженились по его окончании. Я ему всегда говорю: «Спартак, женщины быстрее увядают. Я вот пока еще снимаюсь, но когда мне придется заканчивать, ты только начнешь, потому что будешь в самом соку». Ой, он вообще такой талантливый, такой разносторонний: еще и стихи пишет, и в Литературном институте учится… Я вообще часто думаю: «За что мне такое везение – мой муж?» Да и вообще, у нас такого нет: мама, мол, артистка, не трогайте ее, она к роли готовится! Дома я просто мама и жена. Если есть возможность, с удовольствием занимаюсь домашним хозяйством – убираю, стираю, готовлю, и никаких домработниц у меня нет. Вообще, я всегда с ужасом смотрела на артисток, которые говорили: сначала карьера, а личная жизнь– потом-потом… И «потом» они оставались одинокими. Это – не для меня. Я бы не пожертвовала семьей ради карьеры.

Сайт: Газета по-киевски
Автор: Виктория Аронова
Дата публикации на сайте: 17.12.2009